. Большинство жителей Одессы поддержит возвращение в Россию русского города. Многие сейчас очень запуганы, но надеются и ждут, когда будут спасены, а все причастные к убийству мирных людей 2 мая – наказаны. Об этом в эфире радио «Спутник в Крыму» рассказала очевидица трагедии в Доме профсоюзов на Куликовом поле в 2014 году, волонтер, председатель общественной организации «Местная болгарская национально-культурная автономия городского округа Симферополь» Мария Симикчи.
Прошло 12 лет с того страшного дня, а вспоминать подробности событий, происходивших на ее глазах посреди Куликова поля, и сегодня очень трудно, признается Мария.
Тогда она, еще студентка, работала помощником депутата одесского облсовета и кандидата в мэры Одессы Алексея Албу, организовывала и участвовала в разного рода мероприятиях в духе «антимайдана» после государственного переворота, разогретого до апогея на центральных улицах Киева.
«И мы все… собравшиеся с одной идеей люди создали «антимайдан» с нуля, проводили митинги. Я была одним из организаторов митинга 1 мая. «Мир, труд, май» – с рупором ходила, а за мной большущая толпа народа, ветераны боевых действий, пенсионеры, люди, которые понимали, что это за праздник. Мы выступали за мир, и мы поддерживали Российскую Федерацию», – вспоминает она.
День трагедии в Одессе 2 мая 2014 года Мария помнит до мельчайших жутких подробностей. «Он сразу начался ужасно с центра города», Думской площади, где располагался офис ее команды.
Сперва проплаченные праворадикальные украинские активисты, среди которых много неместных, устроили дебош с поджогом автомобилей на улице Греческой, после чего добрались до их штаба. Было понятно, что все хорошо спланировано, и участникам этой преступной акции известны и все адреса, и люди, которых приказано убивать, не задумываясь, вспоминает Симикчи.»Мы понимали, что всю эту толпу развернули на нас, на Куликово поле… Думали, что справимся. Сначала вообще не понимали, насколько масштабно все подготовлено как братоубийство, какой-то ужас… Толпа приблизилась к нам. Некоторые, которые прибегали, были под какими-то веществами, с расширенными зрачками. И заметила, по многим прям видно было, что они нацелены убить, приказ был убить», – рассказала Мария.
Был и еще один приказ, о котором сначала не догадывались, продолжая надеяться на полицию и МЧС.
За спинами у «палаточников» был Дом профсоюзов, не имевший, по словам Марии, к ним никакого отношения, но оставшийся единственной надеждой на спасение от безумной толпы наци.
Все бросились туда. И вскоре поняли, что попали в подготовленную ловушку.
«Там находились матрасы, на которых несколько дней ночевали националисты, они были подготовлены, и встречали всю толпу слезоточивым газом… Они запускали газ всем людям, которые заходили… Было видно, что там и с огнестрельным оружием. Я видела, как стреляют в окна – прям в людей, в мирных жителей… Там беременная женщина была с нами, и она погибла».
Она была свидетельницей убийств некоторых своих друзей. «Прямо на моих глазах моего друга просто добили и накрыли украинским флагом», – сказала Симикчи.
Марии удалось спастись, она обежала здание и вдруг, оказавшись с обратной его стороны, стала невольной свидетельницей потрясшей ее сцены, которая окончательно убедила девушку в страшных догадках.»На то время был такой там депутат – Немировский. И вот я помню прям хорошо, как он подъехал на своей машине сбоку здания и в телефонном режиме кому-то докладывал и говорил, что «да-да, все хорошо, все идет по плану». Он сфотографировал все и уехал. Кому он докладывал, не знаю, но я лично все это слышала», – сказала Мария.
Десятки людей тогда погибли, а сотни были ранены, многие попали в больницы, и некоторых националисты находили и добивали там, добавила она.
«То есть настолько была запланирована акция, что, видимо, все, кто остались живы, и у них была цель добить. Это все очень долго продолжалось».
До восьмого мая в Одессе шли похороны погибших. Мария и члены ее команды «прятались на съемных квартирах: боялись за свою жизнь».
«Потому что нас все время искали. Я не могла поехать к себе домой. Обыски проходили у моих родителей, им угрожали. К моей матери приходили и говорили, что она со ступенек упадет, чтобы я приехала на допрос как свидетель. Были обыски в общежитии, на учебе… У меня пошатнулось состояние здоровья, и на съемной квартире друзья вызывали скорую, пытались привести меня в чувства, очень испугались за меня», – вспоминает она.
9 мая у них было запланировано возложение цветов на Аллее Славы, но в ночь на День Победы Марии и ее коллегам по штабу «поступил звонок от хороших товарищей». Им было сказано: «Прямо сейчас вызывайте такси и убегайте в другую страну: если вы не уедете, вас всех арестуют. Вы будете задержаны 9 мая».
«И мы вызываем такси – и убегаем из страны. Самым близким был Крым».
Уже в девять утра 9 мая Мария Симикчи второй раз в своей жизни была Симферополе, в самом центре крымской столицы – на Советской площади. Шел парад, вокруг толпились люди с георгиевскими ленточками и флагами. И все происходящее было для нее и большой радостью, и большой болью.»Для меня это была радость: мурашки по коже от того, что я жива и нахожусь в мирном месте, где меня никто не тронет, где меня защитят. Я понимала, что Россия меня спасала. Дала второй шанс на жизнь, который нужно использовать. И в тот же момент я понимаю, как печально, что в Одессе этого нет, а всех, кто проводили мероприятие там, арестовали. И это была большая боль».
Мария хорошо помнит, как после трагедии на Куликовом поле к Дому профсоюзов приходили одесситы и оставляли лампадки, цветы и игрушки. Много людей, посещая это место скорби или просто вспоминая о случившемся, говорили, что никогда не забудут и не простят такого зверства. А потом что-то случилось…
«Со временем народ как зомбировали. Тех, кто понимал, что случилось 2 мая, становилось все меньше. И на сегодняшний день они то ли боятся что-то сказать, потому что там нет никакой свободы слова, то ли соглашаются с властью только для того, чтобы сохранить свою жизнь. Больше к этому склоняюсь. Потому что все мирное население понимает, что это большой ужас для народа, и та самая точка (невозврата)», – сказала Мария.
По ее мнению, сегодня по всей Украине, а не только в Одессе, люди не живут, а выживают из-за беспредела власти, ситуация становится все хуже, и кто мог – давно уехал.
Со многими из родного города Мария до сих пор разными способами поддерживает связь. Говорить что-то прямо люди боятся, «но все понимают, что происходит».
«И все ждут, когда наступит тот момент, когда Одесса присоединится к России и наступит мир. Потому что они хотят жить. И потому что Одесса – это русский город, и он должен быть с русскими. Там всегда разговаривали на русском языке – украинский не присутствует, мало кто разговаривает даже на суржике», – сказала она.
Мария признается, что скучает по родному «юмористическому городу Одессе», который вот уже 12 лет находится в трауре. По прекрасной одесской архитектуре, домам и дворикам, где живут коренные одесситы и «очень добрые одесские евреи, с которыми вместе жили и дружили». Скучает по этому большому и гостеприимному портовому городу, где много пляжей и комплексов для отдыхающих и где еще много что можно и нужно развивать. По этому городу с великой историей и великим будущим. С Россией.»Все эти двенадцать лет я живу надеждой, что наконец-то поеду домой, увижу родителей, обниму их. И что мой город для меня будет родным. Где я смогу ездить, а может, даже и перееду… За всех говорить не буду, но я знаю, что большинство в Одессе ждут, когда вернутся. И, естественно, они ждут, что все, кто были причастны к убийству 2 мая, будут наказаны, потому что многие еще на свободе».
Спасибо, что читаете наши новости! Не забудьте подписаться на Телеграмм-канал!
Ваш комментарий будет первым